Руслан Хазарзар (khazarzar) wrote,
Руслан Хазарзар
khazarzar

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Космология по-диаматовски

1. Критика идеалистической космологии
Борьба двух философских начал пронизывает всю историю космологических воззрений, начиная от наивных, донаучных представлений древности и до современных представлений, основанных на научных знаниях, накопленных в результате многовековых исследований доступной для наблюдений части вселенной.
Эти знания расширялись и углублялись, обнаруживались новые факты и явления, раскрывались более общие закономерности в материальной вселенной. Однако процесс человеческого познания не ограничивается только накоплением фактов, только уяснением и констатацией закономерностей, охватывающих тот или иной ограниченный круг явлений в природе. Данные науки и их истолкование, обобщения, вытекающие из научных открытий, служат основанием для философского мировоззрения, понимаемого как целостное представление о наиболее общих законах природы, общества и человеческого мышления. В реальной жизни существуют различные формы мировоззрения, в которых сочетаются и материалистические и идеалистические элементы. Но определяющим фактором в истории борьбы мировоззрений является борьба двух главных направлений: материализма и идеализма, различно толкующих основной вопрос философии — вопрос об отношении бытия и сознания, природы и мышления.
До конца первой четверти XX в. борьба материализма и идеализма в космологии велась в основном вокруг вопроса о единственности или множественности звездных систем во вселенной. За этим спором скрывалось более глубокое противоречие: утверждение о единственности нашей звездной системы означало признание конечности вселенной в пространстве и, по-видимому, во времени, утверждение же множественности звездных систем исходило из идеи бесконечности вселенной. Множественность звездных систем стала бесспорной, когда Хабблу удалось разложить на звезды сначала три туманности и в особенности, когда удалось разложить на звезды еще ряд туманностей. Хотя это открытие и не доказывало непосредственно бесконечность вселенной, но было важным этапом на пути к такому доказательству.
Но в 1917 г. было сделано открытие, истолкованное многими учеными как свидетельство о конечности вселенной в пространстве и во времени. Таким открытием было уже описанное выше "красное смещение", обнаруженное в спектрах почти всех туманностей, которые, как было позже установлено, являются внегалактическими звездными системами. Величина красного смещения оказалась зависящей от расстояния до данной галактики. Если рассматривать эти смещения линий в спектрах галактик как результат эффекта Доплера (все попытки иного объяснения были безуспешными), то из наблюдаемого явления следует, что все галактики удаляются ("разбегаются") от наблюдателя, причем скорости галактик тем больше, чем они дальше от него. Из анализа этих скоростей вытекали, казалось, два вывода. Во-первых, если скорость разбегания непрерывно возрастает с расстоянием, то на некотором расстоянии она должна сравняться со скоростью света. За пределами этого расстояния никаких галактик уже не должно быть, так как скорости, превышающие скорость света, как доказывается в физике, невозможны. Следовательно, расстояние до галактик, удаляющихся со скоростью света, определяет границы вселенной и является ее радиусом. Несложный расчет для "радиуса вселенной" дает результат: 1,75·109 световых лет (при новой шкале внегалактических расстояний этот радиус соответственно увеличивается). Таким образом, разбегание галактик в этом истолковании означает расширение конечной вселенной. Во-вторых, оказывается, что прежде расстояния до галактик были меньше, а когда-то все галактики были собраны в одном месте, в одной точке пространства, из которой и началось расширение вселенной.
Именно эти два вывода с соответствующими расчетами были сделаны бельгийским математиком Ж. Леметром, обосновавшим с их помощью теорию конечной расширяющейся вселенной. Эта теория объясняла установленный наблюдениями факт разбегания галактик путем таких допущений, которые были совершенно неприемлемы с точки зрения установленных научных истин. Леметр "доказывал", что в свое время произошло "первичное расширение" некоего первичного атома, обладавшего массой, равной суммарной массе всех галактик, умещающихся в объеме современной оптической вселенной. Это непрерывно продолжающееся расширение началось два миллиарда, или несколько больше, лет назад.
Не приходится сомневаться в том,что теория, выдвинутая Леметром, отражает клерикально-идеалистическое мировоззрение, стремящееся возродить в наукообразной форме миф о сотворении мира, а тем самым примирить в новых условиях науку и религию. Именно такую оценку теория Леметра получила в советской научной литературе и в высказываниях прогрессивных ученых многих стран.
В чем же заключается научная несостоятельность теории Леметра, которая как будто исходила из данных наблюдений и из расчетов, основанных на анализе этих наблюдений?
Еще Энгельс, опровергая взгляды немецкого философа-метафизика Е. Дюринга (1833–1921), полагавшего, что вселенная когда-то находилась в совершенно неизменном состоянии и только с некоторого времени в ней началось развитие и изменение, указал на полную антинаучность подобных взглядов: если вселенная от статического состояния перешла к непрерывной эволюции, то такой переход может быть вызван лишь воздействием внешних сил. Но "внешними" по отношению к материальной вселенной могут мыслиться только нематериальные, т. е. потусторонние или сверхъестественные силы. В основе взглядов Дюринга, таким образом, оказывалось допущение (хотя и скрытое) "первого толчка", иначе говоря, вмешательства божественных сил.
В теории Леметра предполагается такой же переход от первичного атома, существовавшего неопределенно долгое время, к непрерывно расширяющейся вселенной со всем многообразием происходящих в ней физических процессов и превращений. Сам Леметр воздержался от рассмотрения вопроса о том, что предшествовало началу расширения (или распада) первичного атома и чем было вызвано это расширение. В этом отношении более откровенными оказались другие ученые-идеалисты, ставшие сторонниками и пропагандистами теории Леметра, в особенности крупный английский астроном А. С. Эддингтон (1882–1944). По мнению Эддингтона, проблемы "общего, начала всех вещей" вообще выходят за границы научного познания. Это область веры, но эрудиция ученого и в особенности его эстетическое чувство могут помочь ему набросать картину творения вселенной более правдоподобную, чем в традиционном библейском сказании.
Леметр делает методологическую ошибку, механически перенося свойства наблюдаемой пространственно конечной области вселенной на всю бесконечную вселенную. В этой ошибке в полной мере отразилась идеалистическая направленность мысли автора теории, связанная, с одной стороны, с отрицанием бесконечности вселенной, а с другой, — с тенденцией к таким объяснениям сложных явлений в природе, которые подменяют знание верой, а науку — скрытой по форме, но явной по смыслу теологией. Взрыв первичного атома и обусловленное им расширение вселенной из точки до ее современных пределов — процессы, научно необъяснимые. Тем более научно необъяснимы происхождение и свойства самого первичного атома с массой порядка 1054 г.
Появление теории расширяющейся вселенной Леметра, по существу, было попыткой поставить науку — и притом в области решения космологических проблем, имеющих первостепенное значение для мировоззрения — вновь на службу теологии. Вместе с тем, на примере этой теории можно наглядно убедиться в том, что для решения научных проблем, возникающих в процессе накопления фактических знаний, наблюдаемые явления необходимо истолковывать в свете общих законов природы, а не путем спекулятивных измышлений, уводящих в сторону от решения вопроса.
О несостоятельности теории Леметра свидетельствует и противоречие некоторых следствий этой теории наблюдательным фактам и бесспорным выводам астрономии. Так, теория расширяющейся вселенной противоречит данным современной космогонии о возрасте некоторых небесных тел, многие из которых оказываются древнее, чем вся вселенная в целом по Леметру. Можно высказывать много различных гипотез относительно эволюции Солнца, но все они должны считаться с доказанным фактом, что миллиард или даже три-четыре миллиарда лет назад физическое состояние Солнца сколько-нибудь резко не отличалось от современного. Тем более нельзя допускать предположение, что Солнце в то время вообще еще не существовало. В соответствии с результатами геологических и геофизических исследований, Земля существует уже несколько миллиардов лет. Возраст Галактики также не может быть меньшим, чем возраст входящих в ее состав звезд.
Теория расширяющейся вселенной получила распространение среди ученых, стоящих на идеалистических позициях и склонных искать пути для примирения науки и религии. Но она была решительно отвергнута подавляющим большинством ученых, совершенно справедливо расценивших эту теорию как антинаучную.
Следует отметить, что, критикуя идеалистическую теорию Леметра, ряд ученых пошел по пути отрицания самого вывода о "разбегании" галактик, утверждая, что смещение линий в спектрах галактик к красному концу вызвано не эффектом Доплера, а какими-то иными физическими факторами. Однако все попытки такого объяснения "красного смещения" не увенчались успехом. "Красное смещение" обнаружено не только для оптической части спектра, но и в области радиолучей. И здесь оно происходит в полном соответствии с принципом Доплера. При детальных исследованиях выяснилось, что некоторые привлекавшиеся для объяснений физические факторы действительно могут вызвать смещение спектральных линий, но на величины, значительно меньшие наблюдаемых. Другие физические факторы, объясняя достаточно хорошо "красное смещение", в то же время, как было доказано, должны были бы быть источником некоторых побочных явлений, которые на самом деле не наблюдаются. Таким образом, "разбегание галактик" в настоящее время признается реальностью, хотя и допускается, что некоторая доля "красного смещения" может быть обусловлена не эффектом Доплера, а иными физическими факторами.
Теория расширяющейся вселенной Леметра является классическим образцом тех теорий, которые в свое время В. И. Ленин отнес к "физическому идеализму".
Теория Леметра характеризуется разработанной математической стороной, служившей, однако, для обоснования таких положений, которые совершенно несостоятельны в свете общепризнанных физических истин. Расширение вселенной от первичного атома до ее современных пределов представляет собой невозможный в реальном мире физический процесс. Теорию Леметра можно сравнить со сферами Евдокса и геоцентрической системой мира Птолемея, которые в свое время с математической стороны удовлетворительно объясняли видимые движения небесных тел, но отражали все-таки не реальную картину мира, а только эти видимые движения, принимаемые за действительные. Можно вспомнить также и пифагорейскую гармонию чисел, которая, будучи по-своему внутренне законченной, в то же время навязывала природе свои гармонические законы, не отражая, однако, объективных законов самой природы.
На протяжении последних десятилетий выдвигались различные космологические теории, в которых процесс развития вселенной связывался с более сложными изменениями ее структуры и размеров. Выдвигалась, в частности, идея "пульсирующей вселенной", в которой на различных стадиях ее существования происходят как расширение в форме "разбегания" галактик, так и сжатие, когда вся космическая материя концентрируется в значительно меньших объемах пространства. Такие концепции представляют собой дальнейшее развитие (применительно к новым физическим представлениям и данным о строении видимой вселенной) гипотезы, которую еще в начале XX в. выдвигал выдающийся шведский физико-химик С. Аррениус (1859–1927). По мнению Аррениуса, во вселенной непрерывно происходит возникновение и разрушение миров. Формирование звезд из диффузной материи и обратное явление — превращение звезд, в результате их столкновений и иных причин, в туманности, представляют собой непрерывно происходящие процессы. В своем первоначальном виде гипотеза Аррениуса основывалась на неправильных представлениях о природе туманностей (и, в частности, спиральных туманностей, которые рассматривались как продукт столкновения звезд) и о вероятности межзвездных столкновений.
Теория пульсирующей вселенной неприемлема, поскольку она исходит из представлений о пространственной конечности вселенной. Однако вполне возможно, что процессы как расширения (отражением которого является "красное смещение"), так и сжатия (т. е. взаимного сближения галактик и их скоплений) могут протекать на разных стадиях развития в разных участках бесконечной вселенной.
Для дальнейшего развития представлений о строении вселенной выдающееся значение приобретают полученные уже в самое последнее время данные, свидетельствующие о физическом взаимодействии галактик. "Звездные мосты" между галактиками являются, по-видимому, не редкими, а распространенными явлениями. Помимо галактик, сталкивающихся в результате тесного сближения в ходе их странствования по межгалактическому пространству, обнаружены в разных участках неба двойные и кратные галактики, и изучение их приводит к мнению, что их компоненты не сближаются между собой, а наоборот, расходятся, подобно тому как расходятся звезды в звездных ассоциациях. В отдельных случаях обнаружены целые "цепочки" галактик. Таким образом, не только подтверждается идея группового возникновения галактик, но, возможно, намечаются и более общие выводы о путях происхождения крупных космических образований во вселенной.

2. Современная космология и теория относительности
Наиболее вероятным объяснением "красного смещения" является, как было указано, эффект Доплера, обусловленный "разбеганием", взаимным удалением галактик. Но процесс "разбегания" галактик представляет собой местное явление в Метагалактике, происходящее на данной, возможно и весьма продолжительной, стадии ее развития. "Разбегание" галактик получило вполне научное, материалистическое объяснение в рамках физической картины мира, основанной прежде всего на теории относительности.
Теория относительности А. Эйнштейна (1879–1955) является крупнейшим завоеванием современного естествознания, и развитие современной космологии теснейшим образом связано с правильным толкованием и применением ее основных положений.
Правда, теория относительности не является той универсальной физической теорией, о которой мечтал ее автор. Эйнштейн пытался создать физическую теорию, которая смогла бы связать все реально существующие физические поля (поле тяготения, электромагнитное поле и др.) и дать наиболее полное и исчерпывающее объяснение физической картины мира. Однако такую теорию ему создать не удалось.
Тем не менее, в опубликованных в 1905 г. специальной теории относительности и в 1916 г. — общей теории относительности Эйнштейн показал, что законы классической физики и механики, открытые Галилеем и Ньютоном и прекрасно объясняющие явления материального мира, являются следствиями теории относительности для случаев движения со скоростями, малыми по сравнению со скоростью света. Вместе с тем Эйнштейн показал тесную связь пространства и времени с происходящими в мире физическими процессами и явлениями. В классической физике Ньютона, как и в геометрии Евклида, пространство представлялось независимым по отношению к заполняющей его материи и ее свойствам. Пространство могло мыслиться как пустое, вообще лишенное материи. Считалось, что вещество, заключенное в пространстве, не оказывает никакого влияния на его геометрические свойства, что не оказывает оно влияния и на ход времени, что время не связано с пространством. Движение, с точки зрения физики Ньютона, есть свойство, вложенное в материю.
Философское значение теории относительности исключительно велико. Теория относительности подтверждает положение диалектического материализма о пространстве и времени (понимаемых в их единстве) как об объективных формах существования материи. Вместе с тем, установив связь массы и энергии, зависимость метрических свойств пространства от присутствия в нем материи, теория относительности подтвердила диалектико-материалистические положения о нераздельности материи и движения, о взаимосвязи и взаимообусловленности различных сторон материальной действительности.
После появления теории относительности были предприняты попытки истолковать ее в смысле философского релятивизма — направления в теории познания, которое утверждает, что человеческое познание всегда имеет относительный характер и сводится только к установлению относительных истин. Философский релятивизм по существу является одной из форм агностицизма, основанной на учении Маха и Авенариуса. Его положения об относительности познания совершенно расходятся с учением диалектического материализма, утверждающего объективный характер человеческого познания и рассматривающего его как постепенное приближение к абсолютной истине, элементы которой неизбежно присутствуют в каждой из установленных относительных истин.
Попытки связать теорию относительности с философским релятивизмом сводились к утверждению, что теория относительности будто бы рассматривает связи материальных тел и физических процессов в природе только по отношению к наблюдателю, отрицая таким образом объективную закономерность этих связей. В действительности же теория относительности в правильном ее понимании утверждает объективный характер всех взаимосвязей и процессов в природе, а указанное субъективно-идеалистическое толкование теории относительности искажает ее физическую и философскую сущность.
Ошибочному толкованию выводов теории относительности в немалой степени способствовало то, что ее автор, бесспорно один из величайших ученых-естествоиспытателей XX в., был непоследователен в своих философских воззрениях, в которых сильно было влияние кантианства и в особенности эмпириокритицизма. Эйнштейн полагал, что наука является проявлением свободной творческой деятельности человеческого разума, а задача этой деятельности — создание такой системы понятий, которая вносила бы наиболее удобный порядок в многообразие чувственных восприятий. Как результат свободного творчества, эти понятия и не должны отражать реальные свойства внешнего мира. Таким образом, в вопросах теории познания Эйнштейн стоял в сущности на идеалистических позициях, хотя в своей научной деятельности он сыграл роль одного из великих реформаторов естествознания.
Глубоко ошибочное понимание теории относительности высказывалось и в настоящее время пропагандируется некоторыми реакционно настроенными естествоиспытателями и философами. В частности, из теории относительности делаются необоснованные выводы, якобы подтверждющие идеи агностицизма. Так, исходя из неправильного положения, что согласно теории относительности будто бы равноправны все системы отсчета и не существует привилегированных систем, утверждается, что исторический спор между сторонниками геоцентрической системы мира Птолемея и сторонниками гелиоцентрической системы Коперника лишен смысла и был простым недоразумением, так как обе системы равноправны. В действительности дело обстоит иначе. Общая теория относительности (иначе — теория тяготения Эйнштейна) не внесла никаких изменений в решение вопроса об "истинности" той или другой системы мира. Истинной является система Коперника, так как именно она отражает реальное движение Земли и других планет вокруг Солнца, происходящее в соответствии с познанными основными законами физики.
Не вдаваясь в подробное рассмотрение этого вопроса с физической точки зрения, следует отметить, что мнение о равноправности системы Птолемея и системы Коперника опровергается и всем ходом развития науки. Система Птолемея на долгие века сковала человеческую мысль ложными представлениями о центральном положении Земли во вселенной, она стала опорой средневековой схоластики и религиозного мракобесия в борьбе против науки и расширения границ познания. Система Коперника являлась основой последующего развития науки и ее опорой в борьбе за освобождение от власти теологии. Только в процессе развития учения Коперника, на его основе могли быть открыты законы Кеплера и Ньютона, могли сложиться современные представления о строении и развитии небесных тел и их систем, вплоть до глубин Метагалактики. Сама теория относительности могла быть создана как обобщение успехов физики, развитие которой теснейшим образом связано с развитием астрономии на основе учения Коперника.
Неоднократно высказывалось столь же ложное мнение, что из теории относительности будто бы следует конечность вселенной, обусловленная кривизной пространства. Предпринимались многократные попытки из уравнений этой теории определить радиус вселенной. Каждый раз радиус оказывался значительно превышающим радиус доступной для наиболее мощных в то время телескопов части вселенной, и это придавало кажущееся правдоподобие таким определениям. Однако расширение пределов доступного для наблюдений космического пространства при совершенствовании инструментов всякий раз оставляло позади определенный ранее радиус вселенной.
Какие бы идеалистические выводы ни делались из произвольно понимаемых положений и следствий теории относительности, является бесспорным, что именно теория Эйнштейна опровергла метафизические представления о пространстве и времени и обосновала их как неразрывно связанные между собой формы существования материи. Место теории относительности и в физике и в системе современных космологических представлений определяется не тем, что пытаются извлечь из нее тенденциозно мыслящие ученые, не философскими ошибками самого Эйнштейна, а тем, что в этой теории установлены основные физические закономерности для огромных космических пространств, которые становятся доступными для современных астрономических средств наблюдения. Было бы совершенно ошибочно отрицать теорию относительности как физическую теорию только потому, что ее положения по-своему используются в идеалистическом лагере.

3. О некоторых вопросах современной космологии
Нет необходимости подробно останавливаться на других космологических вопросах, в толковании которых борьба передовой материалистической мысли против антинаучных идеалистических концепций проявляется не в меньшей степени. Можно лишь кратко отметить многочисленные попытки ученых-идеалистов воскресить как будто давно уже отжившую теорию "тепловой смерти" вселенной.
В основе представления о возможности "тепловой смерти" вселенной лежит неправильное толкование так называемого второго принципа термодинамики, установленного еще в середине XIX в. Сущность этого принципа, сформулированного в 1850 г. крупным немецким физиком Р. Клаузиусом (1822–1888), заключается в следующем. Все виды энергии превращаются в тепловую энергию; однако теплота может переходить сама собой только от более теплого тела к более холодному. Из этого следует, что в любой замкнутой, изолированной системе вся энергия со временем превратится в теплоту, а теплота распределится в направлении выравнивания температуры, которая станет одинаковой для всех тел данной системы.
Правильность второго принципа термодинамики в земных условиях подтверждается на опыте, в частности на опыте действия паровых и иных машин и механизмов. Однако Клаузиус и, несколько раньше его, английский физик В. Томсон (лорд Кельвин, 1824–1907) попытались распространить этот принцип на всю вселенную, исходя из того, что во всем объеме космического пространства происходит перераспределение энергии. Полная энергия вселенной при этом не изменится (в соответствии с законом сохранения энергии), но она вся перейдет в теплоту и не будет способна к дальнейшим превращениям. Существование вселенной при этом не прекратится, но в ней прекратится всякое движение, всякие физические и иные процессы. Это и будет "тепловая смерть".
Представление о возможности "тепловой смерти" вселенной встретило резкую опровергающую критику со стороны Ф. Энгельса, указавшего на полную несостоятельность перенесения второго принципа термодинамики (справедливого для замкнутых, т. е. конечных, систем) на бесконечную вселенную, так как такое перенесение приводит к абсурдному выводу, что энергия (вопреки закону сохранения энергии) сотворима и уничтожима.
Это утверждение Энгельса получило подтверждение в трудах многих физиков нашей эпохи. В частности, советский физик И. Р. Плоткин доказал, что второй принцип термодинамики применим только к системам, содержащим конечное число элементарных частиц материи.
Дело не только в том, что вселенная бесконечна, а следовательно, в ней бесконечны как количество материи, так и количество энергии, но и в многообразии форм движения материи, среди которых процесс превращения тепловой энергии в механическую является только одним из элементарных процессов. Второй принцип термодинамики оказался неприменимым и в квантовой механике, т. е. в атомном микромире. Таким образом, он не может рассматриваться как универсальный закон природы.
В новейшей идеалистической космологии, кроме попыток отстоять энергетическое старение и "тепловую смерть" вселенной в будущем, проявилась тенденция обосновать на этом же принципе "начало" вселенной в прошлом. Если, согласно взглядам Джинса и других ученых-идеалистов, все вещество вселенной со временем (за триллионы лет) превращается в излучение, то вся история вселенной представляет собой процесс уменьшения массы, переходящей в излучение, а следовательно, непрерывного охлаждения. Этот процесс не мог начаться слишком давно (например, сотни триллионов лет назад и больше), так как тогда пришлось бы допустить существование в далеком прошлом невообразимо высоких температур. Значит, в пределах определенной давности приходится допустить "начало", иначе говоря, сотворение вселенной.
В нашу эпоху учеными-идеалистами выдвигаются космологические гипотезы, в равной мере отвергающие и закон сохранения материи и закон сохранения энергии — эти два крупнейших завоевания науки. С одной строны, на основе давно опровергнутых взглядов Клаузиуса делается вывод о "старении" и неизбежной физической смерти вселенной (при этом вселенная рассматривается как конечная). С другой стороны, некоторые ученые, например английский ученый Хойл и, в несколько отличной форме, немецкий физик Иордан, не отрицая бесконечности вселенной, выдвинули предположения о творении материи и энергии "из ничего", объясняя таким образом поддержание материального и теплового баланса вселенной. Физическая несостоятельность таких предположений совершенно очевидна, сколь бы ни подкреплялись они математическими выкладками.
Возникновение и распространение идеалистических теорий, по сути своей противоречащих прямому смыслу научных достижений нашей эпохи, но пытающихся по-своему истолковать содержание этих достижений, является закономерным продолжением кризиса естествознания, начавшегося в конце XIX в. и вскрытого В. И. Лениным в "Материализме и эмпириокритицизме". Этот кризис должен был еще более обостриться в эпоху мировых войн и социальных революций, когда капитализм перестал быть господствующей мировой системой. В эпоху сосуществования и соревнования двух мировых систем — социалистической и капиталистической — усиливается борьба материалистического и идеалистического мировоззрений.
Идеологическая расстановка сил среди ученых капиталистических стран сложна, а мировоззрение большинства из них противоречиво. Как и прежде, выдающиеся ученые-естествоиспытатели в странах капитализма в научных изысканиях выступают как стихийные материалисты, направляя свои усилия на раскрытие объективных законов природы. Однако в условиях деградации капиталистической системы, на фоне которой все ярче выступают преимущества системы социалистической, активизируются реакционные силы, пытающиеся повернуть историю назад, стремящиеся к восстановлению капитализма во всем мире, к порабощению других народов, к развязыванию новых войн. Проведение такой политики неизбежно связано с пропагандой таких философских и социально-политических взглядов, которые отрицают закономерный характер исторического развития, приводящего народы к социализму, и насаждают веру в вечность и незыблемость капиталистических порядков.
В отличие от идеалистических теорий, отрицающих объективный характер и закономерность развития человеческого познания, диалектико-материалистическое мировоззрение, обоснованное и развитое в трудах Маркса, Энгельса, Ленина, утверждает, что научное познание не только раскрывает объективные и независимые от сознания законы природы, общества и мышления, но и развивается закономерно в процессе непрерывного расширения и углубления границ познанного. История астрономии, формирование передовых космологических представлений ярко и наглядно подтверждает как безграничные возможности познания, так и закономерность его развития. Научные понятия и теории меняются не потому, что они являются результатом свободной фантазии сменяющихся поколений ученых-исследователей, а потому, что новые открытия неизбежно приводят к новым обобщениям, в которых ранее открытые истины не отбрасываются как заблуждения, а находят свое место, сохраняют свое значение.- В современных представлениях о вселенной, исторической основой которых является гелиоцентрическое учение Коперника, развитое Бруно, Кеплером и Галилеем, получили подтверждение идеи Канта и Ламберта об иерархии космических систем, идеи Гершеля о непрерывно продолжающемся звездообразовании, идеи передовых ученых прошлого о взаимосвязи различных форм космической материи. Новые представления о природе тяготения, развитые Эйнштейном, не отбрасывают закон тяготения Ньютона, а сохраняют его как частный случай обобщенной теории. Новая геометрия Лобачевского и Римана не отменяет геометрию Евклида, а также рассматривает ее как частный случай в толковании свойств пространства. В современных представлениях о происхождении и развитии небесных тел и их систем убедительно раскрывается сложность и многообразие путей этого развития, но полностью сохраняют свое значение идеи Канта, Лапласа, Гершеля о роли диффузной материи во вселенной.
В нашей стране и в других странах социалистического лагеря диалектико-материалистическое учение Маркса – Энгельса – Ленина стало основой революционного изменения действительности, оно связало пути развития науки с задачами социалистического и коммунистического строительства. На этой основе стали возможны выдающиеся успехи советской науки в разработке ведущих проблем звездной астрономии и астрофизики, внегалактической астрономии, космогонии и, наконец, в области завоевания космического пространства.
В результате длительной, исторически неизбежной борьбы мировоззрений побеждает диалектический материализм, рассматривающий природу "такой, какая она есть", в ее развитии, во всей глубине присущих ей закономерностей, подтверждаемый успехами науки и всей практической деятельностью человечества. На его основе осуществляется решение проблемы природы и происхождения небесных тел и их систем, проблемы строения вселенной. Успехи изучения вселенной за последние полвека — начало и развитие внегалактической астрономии, начало изучения эволюции звезд, а затем и звездных систем, создание новых методов исследования, в частности зарождение радиоастрономии, — возвестили новую эру в познании вселенной.
Даже во втором десятилетии XX в. еще продолжалась борьба вокруг материалистической идеи множественности звездных систем, которой противопоставлялась идеалистическая концепция единственности нашей Галактики. Победила материалистическая идея, подтвердившаяся данными науки. За последующие три десятилетия пределы наблюдаемой части вселенной раздвинулись в тысячи раз, обнаружились новые структурные формы космической материи, ранее неизвестные. И это также является победой материализма, утверждающего многообразие форм материи во вселенной. Борьба материализма и его победа над идеализмом в современной космологии принесет с собой полное и окончательное освобождение этой области современного естествознания от влияния пережитков теологии.
На протяжении тысячелетий человек изучал просторы вселенной, используя для этого свои растущие познавательные возможности, но не имея технических средств оторваться от своей родной планеты — Земли. И сейчас еще эти средства полностью не созданы. Первые искусственные спутники Земли, запущенные в нашей стране, ознаменовали начало новой эры в исследовании вселенной. Полеты на планеты солнечной системы, по крайней мере на ближайшие из них (Венеру, Марс), а тем более на Луну, являются, по-видимому, делом близкого будущего. Конечно, полеты к звездам, связанные с преодолением расстояний, которые свет проходит за долгие годы, могут быть делом только более далекого будущего. И даже тогда они будут ограничены близкими звездами, свет от которых доходит до нас в сроки, во всяком случае меньшие, чем продолжительность человеческой жизни: нельзя забывать, что в природе не может быть скорости, большей чем скорость света.

Из книги Ю. Г. Переля "Развитие представлений о вселенной".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment